Очерки Гурьева А. Г. / Что было и что стало

 

 

 

Сейчас много пишут, что дичи стало меньше, и о том изобилии, что было лет 100 назад. На мой взгляд, причин уменьшения количества дичи несколько.

Химизацию сельского хозяйства объявили в 60-х годах прошлого века. Вроде бы хорошая задумка была: за счет химизации сельского хозяйства повысить урожайность культур, но сознание нашего народа еще не было на том уровне, что требует высококультурное хозяйство. В результате тысячи тонн удобрений были брошены на полях.

Не стало перепела, зайца-русака, серой куропатки. В это же время провозгласили укрупнение деревень, что из этого вышло, мы сейчас видим: сотни деревень только в Кировской области, исчезли с лица земли. В масштабах России это сотни тысяч.

Между тем Россия на протяжении многих веков была крестьянской страной. Крестьянские земельные участки обрабатывались по трехпольной системе. Под яровые культуры (пшеница, ячмень, овес, гречиха) поле пахалось весною. Участок под озимые культуры обрабатывался летом, в конце июня – начале июля. Третий клин был занят созревающей рожью. Посевные культуры на участках каждый год менялись. Из удобрений применялись навоз и зола. Наиболее привередливыми были лен и просо, они требовали только залежных земель.

Землю обрабатывали лошадьми. В 1916 году их насчитывалось в России 35,8 млн. голов. На 1 января 1960 в СССР их было учтено 11 млн.голов, из них в РСФСР – 5,7 млн. Лошади, как известно, питаются сеном и овсом.

Поэтому неудивительно, что серая куропатка относительно хорошо переносила зиму, кормясь непереваренным лошадьми овсом около дорог. Кроме того, плотность населения в сельской местности была высокой. Хлеб убирали вручную. Увязывали хлеб в снопы. Снопы снашивали в суслоны. Затем их из суслонов перевозили к деревне. Деревни размещались близко друг от друга. Около каждой из них было гумно. Оно строилось, из-за опасности пожара, поодаль от деревни. Там молотили зерно. На многих гумнах строили риги, в них укрывали снопы от непогоды. Строили и самодельные сушильные сооружения – овины. В них сушили снопы перед молотьбой. Молотили цепами, редко где механическими молотилками или паровыми. После молотьбы зерно провеивали. Мусор, семена диких злаков отделяли от зерна. Около каждого гумна была куча отходов от молотьбы. На них зимой и кормилась дикая птица. Зерно молотили и зимой. Так что отходы от молотьбы были ей доступны всю зиму.

Зерно мололи на ветряных и водяных мельницах. Человечество использует работу водяных мельниц более 2 тыс. лет, они были известны еще в Понтийском царстве. В России водяная мельница всегда была олицетворением достатка ее владельца. Кстати, в Словении последние годы водяные мельницы стали приносить ощутимый доход своим владельцам. На два миллиона населения в год приезжает два миллиона туристов, многие из которых посещают мельницы.

В 1911 году в России насчитывалось 144 тыс. мельниц. По сохранившимся архивным материалам, в Вятской губернии на начало 1871 г. было учтено 3393 мельницы.

У И.С. Тургенева в «Записках охотника» есть рассказ «Бежин луг». Когда Иван Сергеевич писал этот рассказ, на окаймляющей Бежин луг речке было 14 мельниц, а всего в Курской губернии их насчитывалось более пятисот.

Чтобы понять, какое значение имели мельницы для охотников, достаточно прочитать рассказ И.А. Салова «Мельница купца Чесалкина».

«... Ильмень... был огромный пруд, походивший скорее на озеро. Пруд этот составлялся из нескольких небольших речек и ключей и затоплял водой не менее пятисот десятин плоских отлогостей, образовавшихся по берегам этих речек. Большая и длинная плотина удерживала эту воду, заставляя ее далеко разливаться. На плотине была мельница – крупчатка купца Чесалкина. Ильмень мне был очень знаком. Его болотистые берега, покрытые камышом, кустарником и лесом, служили пристанищем всевозможной дичи, и круглое лето были самым любимым местом ружейников... Мы были полными властелинами этой местности и бессовестно стреляли с самой ранней весны и до поздней осени. На пруду этом охотились мы и за кряковой уткой, беспощадно истребляя задорных селезней, и по бекасам. В конце июня бог знает откуда налетали дупеля. «Осыпной дупель!» – как говаривал дьякон, так что убить пятьдесят-шестьдесят штук в одно поле считалось делом незавидным... Уток на Ильмене были миллионы, начиная с самых мелких и проворных чирков и кончая самыми тяжеловесными, неповоротливыми кряквами...»

Где они, сотни дупелей и миллионы уток? Мельниц не стало. Заброшенные торфоразработки даже под Москвой не затопляют водой, по этой причине они каждый год горят. У нас в Кировской области дела не лучше. От пожара на выработанных карьерах спасает только то, что лето уже второй год довольно дождливое. Будет засуха, повторятся пожары, бушевавшие на торфяниках в начале 70 годов, теперь уже прошлого столетия, и опять вбухают по всей стране на тушение торфяников сотни миллионов рублей. Вроде бы всем понятно: затратил на сооружение плотины на магистральном канале несколько тысяч рублей и спи спокойно. Нет, мы сами создаем себе проблемы, а затем героическим трудом их преодолеваем. Интересно, что об этом думает МЧС, или среди его тружеников нет читателей «Российской Охотничьей газеты»?

Сотни тысяч деревень в России нам вряд ли восстановить, как и мельничные пруды. Можно только сделать искусственные плотины на канавах, «возведенных» когда-то мелиораторами. Много сил для этого не потребуется. Надо только трубы, которые когда-то проложили мелиораторы под дорогами, запечатать. Для примера, засунуть в эти трубы пару сухих елей, обложить торцы дерном и воткнуть в него несколько свежих ивовых палок, которые очень быстро превратятся в ивовые кусты. Тогда весенняя вода останется в канавах: будет вода, будет и дичь.

Вариант для богатых – это дичеразведение, о котором последнее время стали вспоминать. Пик на него в нашей стране пришелся на 80-е годы. За рубежом дичеразведение применяется для увеличения плотности дичи в угодьях очень давно и успешно.

Для рядового охотника, мне кажется, такая охота не по карману. А вот для испытания легавых собак по серой куропатке ограниченные территории с большой плотностью этой птицы были бы очень кстати.

 

 

Александр Гурьев, г. Киров 4 декабря 2007